Появление картин Якоба Йорданса в Пермской художественной галерее стало знаковым событием не только для коллекции западноевропейского искусства, но и музейного собрания в целом. Поступление в 1918 году из Государственного музейного фонда полотна «Павел и Варнава в Листре» завершило начальный этап формирования пермского собрания, а приобретение в 1945 году у семьи Бенуа «Пира короля» открыло историю пополнения коллекции галереи из частных отечественных собраний.

Провенанс каждого произведения сродни целому историческому роману. История создания картин и особенности их иконографии хранят загадки судьбы автора. Картине «Павел и Варнава в Листре» (около 1645) было суждено оказаться у истоков трёх музеев нашей страны. Полотно «Пир короля» (начало 1660-х) стало свидетелем того, как маятник времени безжалостно качнулся от петербургского уюта семьи Бенуа к трагедии ленинградской блокады. До поры два этих творения Йорданса находились в одном городе, но никогда не оказывались в одном музейном или выставочном зале. Покинув в XVII веке мастерскую Йорданса в Антверпене, триста лет спустя два произведения «встретились» в городе Молотове (ныне – Пермь), чтобы вступить в диалог с новым зрителем, отличным от того, для которого работал художник в эпоху барокко. Искусство — в глазах смотрящего. Однако только ли мы смотрим на картину, может быть и она изучает нас?

Павел и Варнава в Листре
около 1645

В Россию картина попадает в составе знаменитой коллекции графа Г. фон Брюля, приобретённой Екатериной II в 1768 году. Сюжет взят из «Деяний апостолов» (14, 7-17). В городе Листра Павел и Варнава произносят христианскую проповедь, во время которой выздоровел хромой. Свидетели чуда принимают апостолов за богов Зевса и Гермеса. «Апостолы, услышавши о сем… громогласно говорили: Мужи! Что вы это делаете? И мы – подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу живому... И говоря сие, они едва убедили народ не приносить им жертвы и идти каждому домой».

Событие представлено в выразительных группах персонажей. Торжественная холодная группа служителей культа и вакхическая стихия толпы с одной стороны; и робкая надежда, воодушевление первых уверовавших — с другой. Йорданс неоднократно обращался к этому сюжету, варьируя композицию и детали изображения. Пермская картина наиболее близка картине из Академии художеств в Вене.

• Игорь Мартынов
кандидат искусствоведения, главный научный сотрудник Пермской художественной галереи

24 февраля, 16:00
Эрмитаж-Урал | Вайнера, 11