Появление картин Якоба Йорданса в Пермской художественной галерее стало знаковым событием не только для коллекции западноевропейского искусства, но и музейного собрания в целом. Поступление в 1918 году из Государственного музейного фонда полотна «Павел и Варнава в Листре» завершило начальный этап формирования пермского собрания, а приобретение в 1945 году у семьи Бенуа «Пира короля» открыло историю пополнения коллекции галереи из частных отечественных собраний.

Провенанс каждого произведения сродни целому историческому роману. История создания картин и особенности их иконографии хранят загадки судьбы автора. Картине «Павел и Варнава в Листре» (около 1645) было суждено оказаться у истоков трёх музеев нашей страны. Полотно «Пир короля» (начало 1660-х) стало свидетелем того, как маятник времени безжалостно качнулся от петербургского уюта семьи Бенуа к трагедии ленинградской блокады. До поры два этих творения Йорданса находились в одном городе, но никогда не оказывались в одном музейном или выставочном зале. Покинув в XVII веке мастерскую Йорданса в Антверпене, триста лет спустя два произведения «встретились» в городе Молотове (ныне – Пермь), чтобы вступить в диалог с новым зрителем, отличным от того, для которого работал художник в эпоху барокко. Искусство — в глазах смотрящего. Однако только ли мы смотрим на картину, может быть и она изучает нас?

Пир короля
начало 1660-х

Картина приобретена Пермской художественной галереей в 1945 году в семье Бенуа (г. Ленинград). На полотне изображение традиционного фламандского застолья в ежегодно отмечаемый 6 января день «трех королей», или «трех волхвов», пришедших по евангельской легенде поклониться младенцу Христу. Гостям подавали пирог с запеченным в нем бобом. Нашедший боб провозглашался «королем» праздника. Он выбирал «королеву» и «свиту»: «шута», «камергера» и т.д. В коронах из золотой бумаги «король» и «королева» руководили праздником. Йорданс был не первым, кто обратился к теме - «бобового короля». Однако, именно он был первым, кто использовал бытовой сюжет в крупнофигурной картине. «Пир» Йорданса пользовался огромной популярностью, и его мастерская выполнила целую серию вариантов этого сюжета. На полотне представлен самый веселый и шумный момент застолья, когда разгоряченные участники праздничной пирушки поднимают бокалы с криками «Король пьёт!». Непосредственно, ничего не приукрашивая и не смягчая, изображает художник грубоватую, полную выразительных деталей сцену безудержного веселья, где в вольной и радостной праздничной стихии бушует широкая и жизнелюбивая душа фламандцев.

• Игорь Мартынов
кандидат искусствоведения, главный научный сотрудник Пермской художественной галереи

25 февраля, 15:00
Эрмитаж-Урал | Вайнера, 11